Русалка

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Шаблон:Мифологический персонаж

Шаблон:Другой термин Шаблон:←

Файл:Rusalki.jpg
Русалки выходят из воды перед Троицей (рисунок Маковского)

Русалка — персонаж восточнославянской мифологии. Один из наиболее вариативных образов народной мистики: представления о русалке, бытующие на Русском Севере, в Поволжье, на Урале, в Западной Сибири, существенно отличаются от западнорусских и южнорусскихШаблон:Sfn. Считалось, что русалки опекали поля, леса и водыШаблон:Sfn. До XX века в северных губерниях России слово «русалка» воспринимали как книжное, «учёное». Ранее этот персонаж был известен как водянтиха, шутовка, щекотиха, а на Юге России и Украине — как мавка[1].

Под западным влиянием в поздней русской литературе и кинематографе образ славянской русалки слился с образом Морской девы, которая вместо ног имеет рыбий хвост и живёт в море. В англоязычном бестиарии для славянских русалок употребляется слово rusalka, а для морских дев — mermaid[2].

Этимология

Согласно теории «римского влияния», которую отстаивали [[Миклошич, Франц|Ф.Шаблон:NbspМиклошич]] и А. Н. Веселовский, слово русалка позднего происхождения, произошло от названия древнеримского праздника поминовения предков — РозалииШаблон:Sfn (от лат. Шаблон:Langi «праздник роз, посвящённый умершим»Шаблон:Ref+). В то же время историк-антиковед Т. Д. Златковская ставит под сомнение возможность заимствования персонажей древнеримской мифологии восточными славянамиШаблон:Sfn. По мнению мифолога Е. Е. Левкиевской, мифологический образ русалки является исконно славянским и сложился в глубокой древностиШаблон:Sfn.

Некоторые исследователи XIX века считали, что термин произошёл от слов «русло», «русый» или названия рек Руса, Рось, Раса и др.[3] Или от растения «росен» (болгар. ясенец белый), игравшего роль в обряде русалии, однако отмечалось, что это название тоже латинского происхождения[3].

По мнению [[Ягич, Игнатий Викентьевич|И.Шаблон:NbspЯгича]], вследствие сближения со словом русло русалка из нимфы лесов и полей превратилась в народном сознании в водяное существоШаблон:SfnШаблон:Sfn.

В украинском языке сохранилось название мавка, в белорусском — водяница, купалка, как синоним русалкиШаблон:Sfn.

Мифологический образ

По версии академического словаря «Славянские древности» (Л. Н. Виноградова), русалка — это вредоносный дух, появляющийся в летнее время в виде длинноволосой женщины в злаковом поле, в лесу, у воды, способный защекотать человека насмерть или утопить в воде. Восточнославянский термин «русалка» связан с древнерусским названием языческого весеннего праздника русалииШаблон:Sfn.

По мнению В. Я. Проппа, русалка являлась персонажем, связанным с культом растений, плодородия, влаги, духом водоёмов, персонифицированной стихией природы (воды, «зелёной» жизни)[4][5].

В Малороссии и в Галиции существовало несколько представлений о русалках. По одним представлениям русалки отождествляются с мавками, по другим — с дикими жёнами, «мамунами» (обезьянами) у поляков и «вилами» у сербов и болгар, которые владели колодцами и озёрами, умели «запирать» воды. Чаще всего считается, что русалками становятся некрещёные дети, утонувшие девицы, девушки, умершие до замужества, а также те, кто родился или умер на Троицкой неделеШаблон:Sfn. В западном Полесье существует легенда о том, как отец умершей девушки-невесты привязал её тело к столбу и таким образом «повенчал» её, чтобы она не стала русалкойШаблон:Sfn.

В некоторых поверьях, русалкам приписывалась способность к оборотничеству. Считалось, например, что они могли принимать вид белок, крыс, лягушек, птиц (укр. харьк.), либо показываться в виде коровы, коня, телёнка, собаки, зайца и других животных (полес.). Однако в большинстве рассказов русалки появляются в образе женщины или молодой девушкиШаблон:Sfn.

Среди населения Урала было представление, что русалки — это проклятые жёны и девы. Они живут в плоти, невидимо от людей, и будут жить так до пришествия Христа. Живут постоянно под водой, в обществе чертейШаблон:Sfn.

В Полесье нередко слово русалка употребляется по отношению к умершим вообще или даже к конкретным умершим жительницам своих сёл.

Поверья о жизни

Файл:Rusalka and her daughter.jpg
Русалка с дочерью (иллюстрация к стихотворению Пушкина)

В некоторых местах Украины фольклористы отмечали различие русалок полевых (то же самое, что «полудницы») и лесных («фараонки», из войск библейского фараона, погибших в Красном море). Как пишет Д. Зеленин, «Русалок нельзя признать определённо духами водными или лесными или полевыми: русалки являются одновременно и теми, и другими, и третьими». По легендам русалок можно встретить в прудах, озёрах и проточных водахШаблон:Sfn.

В большей части народных рассказов русалки изображены нагими и без головного убора. Одетых русалок чаще всего представляют в рваных сарафанахШаблон:Sfn.

Также существовало поверье, что на Русальной неделе, когда в лесу ходят русалки, при нечаянной встрече с ними, нужно бросить платок или что-нибудь из одежды, например рукав от платья. Считалось, что русалки похищают у заснувших без молитвы женщин нитки, холсты и полотна, одежду и пищу, выбирают для себя любовников из их мужчинШаблон:Sfn. Желание одеться побуждало русалок подходить ночью к баням, где прядильщицы иногда оставляли пряжу, и напрясть себе ниток для одежды. «Но, очевидно, не все из них ещё обучены этому искусству: другая только обсусолит мочку на гребне да обслюнит»Шаблон:Sfn.

У восточных славян (а также у саамов) было распространено поверье, что водяные красавицы-русалки по ночам выходят из воды, садятся на траву и расчёсывают свои волосы[6]. Это поверье часто использовали в качестве мотива художники и поэты — например, Шевченко в стихотворении «Утоплена».

В народных сказаниях в качестве гребней русалки использовали рыбьи костиШаблон:Sfn. В Читинской области во второй половине XX столетия был записан рассказ-быличка о том, как женщина, дом которой стоял у речки, забрала оставленный русалкой на берегу гребешок, «и каждую ночь та девка-волосатиха спать не давала: стучит то в окно, то в двери». По совету одного старца, гребешок был отнесён обратно на берег, и с той поры русалка приходить перестала[7].

Согласно эпосам, другой отличительной особенностью русалок была их любовь к плетению венков из цветов, осоки и древесных ветвей[8]Шаблон:Sfn.

В Белоруссии была записана быличка, в которой повествуется о русалке, смастерившей люльку для своего младенца из большого куска берёзовой корыШаблон:Sfn.

По поверьям, русалки питались рыбой и раками, а по ночам забирались в сараи и доили коровШаблон:Sfn. Шаблон:Стиль фразы 2

Внешний вид

По некоторым русским представлениям, русалки имеют облик маленьких девочек, очень бледных, с зелёными волосами и длинными руками. В северных областях России (местами на Украине) русалок преимущественно описывали как косматых безобразных женщин. Часто отмечаются большие груди: «цыцки большие-большие, аж страшно»[9].

По мнению Зеленина определённого образа русалки нет. Широко распространённое у русских представление о шуто́вке, водяни́це, хи́тке, черто́вке, чаще всего как об уродливой женщине с огромной грудью, относится к жене водяного или к духу воды женского пола — образ, близкородственный русалке[10].

Упоминания о русалках с рыбьим хвостом в народных поверьях достаточно редки и, по-видимому, появились под книжным влияниемШаблон:Sfn (см. морская дева, сказка «Русалочка»). Западноевропейские русалки внешний вид унаследовали от художественных изображений гомеровских сирен, славянские сходны с древнегреческими нимфами. В англоязычном бестиарии для славянских русалок употребляется слово rusalka, а для западноевропейских — mermaid.

Важная отличительная и объединяющая черта во внешнем виде русалок — распущенные длинные волосы. Простоволосость, недопустимая в обычных бытовых ситуациях для крестьянской девушки — типичный и значимый атрибут: «Ходит как русалка (о нечёсанной девке)» (из словаря Даля).

Преобладающий цвет волос — русый, отчего историк С. М. Соловьёв производит само название «русалка» — «с русыми волосами»Шаблон:Sfn.

Места обитания

По народным поверьям, русалки обитают в лесу на высоких деревьях (например, на дубе или липе)Шаблон:Sfn, на которых любят раскачиваться как ночью, так и днём[11]. Свои следы на берегу русалки стараются скрывать, поскольку могут перерыть песок и загладить следы (застать их можно, согласно наблюдениям В. И. Даля, только врасплох)[12]. В сосновом бору часто встречаются деревья, вокруг которых не растёт трава: по народному преданию, русалки водят хороводы вокруг этих деревьев и вытаптывают круги[13].

Описываемая в преданиях территория обитания русалок включает в себя часть Белоруссии, Смоленской и Курской областей. Считается, что белорусские русалки говорят «Уу-гу, уу-гу!»[13], а смоленские говорят «Рели-рели!» или «Гутыньки-гутеньки»[7]. В Курской губернии, по народным преданиям, мелодии и ритмы народных песен были схожи с русаличьими. В некоторых отдельных местностях русалок называют «лихоплесками» оттого, что они лихо плещутся или лихо пляшут[14].

У полещуков считается, что постоянным пристанищем русалок является «зона смерти» (кладбище, могилы, «тот» свет и вода как граница между мирами), а местами их временного пребывания на земле на русальной неделе считались: ржаное или конопляное поле, межи, лес, деревья, места у воды, перекрёстки дорог и т. п. В селе Хоробичи Черниговской области говорили: «Русалки и в жите, и в воде живут — зимой они в воде, а в Русалны тыждень выходят в поля и леса»Шаблон:Sfn.

Характер

Файл:Water-nymph.jpg
«Русалка». 1992 г. Холст, масло. Художник С. П. Панасенко
Отрицательные черты

В русской мифологии русалки описывались как опасные существа, часто отрицательно настроенные к людям всех возрастов: в одних поверьях они кидались в людей камнямиШаблон:Sfn, ловя кого-нибудь щекотали до смерти и топилиШаблон:SfnШаблон:SfnШаблон:SfnШаблон:Sfn, по другим легендам — соблазняли молодых парней, заманивая их на глубину. Девушек русалки, согласно фольклору, не любят и ненавидят, всячески прогоняют из лесаШаблон:Sfn. В одной народной былине говорится, как русалка в шутку несколько раз тушила костёр, который развели несколько человек в ночь на Ивана Купала, и возмущённые люди чуть не избили её дубинами, заставив русалку убраться прочьШаблон:Sfn. По белорусским народным поверьям русалкам свойственно бегать нагими и кривляться: человек, увидевший таких русалок, перенимает от них эту привычкуШаблон:Sfn.

По мнению В. И. Даля, русалки могли поймать стадо гусей, ночующее на воде, завернув им крылья так, чтобы птицы не могли взлететь[15]. Согласно описанию А. С. Пушкина, русалки пугали всадников «плеском, хохотом и свистом»[16].

Среди крестьян распространялись несколько способов заставить русалку оставить человека в покое: устремить взгляд в землю и не смотреть русалкам в глаза. Со слов крестьянина Дмитрия Шваркуна был записан загово́р от так называемых «приставаний» русалки: Шаблон:Начало цитаты Водяница, лесовица, шальная девица! Отвяжись, откатись, в моём дворе не кажись; тебе тут не век жить, а неделю быть. Ступай в реку глубокую, на осину высокую. Осина трясись, водяница уймись. Я закон принимал, златой крест цаловал; мне с тобой не водиться, не кумиться. Ступай в бор, в чащу, к лесному хозяину, он тебя ждал, на мху постелюшку слал, муравой устилал, в изголовьице колоду клал; с ним тебе спать, а меня крещённого тебе не видатьШаблон:Sfn. Шаблон:Конец цитаты

Считалось, что люди, которые не снимают нательный крест, защищены от влияния русалок. Если же это не останавливало русалку, то крестьянин должен был уколоть её булавкойШаблон:Sfn.

Положительные черты

Согласно народным поверьям, несмотря на свой нрав, русалки, могли проявлять благородные черты характера в отношении некоторых людей: так, они очень хорошо относились к маленьким детям, спасая их от диких животных. Иногда в историях русалки спасали тонущего человека от гибелиШаблон:Sfn. Также русалкам приписывался весёлый характер: они часто «кувыркаются, играют, ведут беговые игры, хороводы, пляшут, хохочут»Шаблон:Sfn, устраивают свои развлечения ночью. Русалки считаются покровительницами плодородия. Крестьяне думали, что там, где русалки устраивали веселье, будет хороший урожай[7].

Былички о домашних русалках

Файл:Růžena Maturová as the first Rusalka.jpg
Артистка в образе русалки

Зеленин, собиратель фольклора начала XX века, говорит что якобы «в Белоруссии известны случаи, когда русалка живёт в доме за работницу», и что они «кормятся по чужим семействам, в особенности в тех, где является ссора между семейными за столом»Шаблон:Sfn.

По быличке крестьянки Агафьи Антоновой из Белоруссии, передавшей свидетельство стариков, в её деревню некогда привели двух пойманных русалок: «И ничего не говорят, только плачут и плачут, рекой льётся, покуда отпустили. А как отпустили, — тогда запели, заиграли, да в лес»[17].

В Смоленской губернии на рубеже XIX—XX веков была записана следующая легендаШаблон:Sfn: Шаблон:Начало цитатыМой прадед пошёл однажды на русальной неделе в лес лыки драть; на него там напали русалки, а он быстро начертал крест и стал на этот крест. После этого все русалки отступили от него, только одна всё ещё приставала. Прадед мой схватил русалку за руку и втащил в круг, поскорее набросив на неё крест, висевший у него на шее. Тогда русалка покорилась ему; после этого он привёл её домой. Жила русалка у прадеда моего целый год, охотно исполняла все женские работы; а как пришла следующая русальная неделя, то русалка снова убежала в лес. Пойманные русалки, говорят, едят мало — больше питаются паром и скоро бесследно исчезают.Шаблон:Конец цитаты

Русальная неделя

Шаблон:Подробная статья По народному поверью, русалки забираются в реки с осени и проводят там всю зиму, а на Зелёные святки выходят на сушу и остаются на ней в течение всего лета. Считалось что в «русальную неделю»[18] русалки бегают по полям, качаются по деревьям, могут защекотать встречных до смерти или увлечь в воду. Поэтому с Семика до Духова дня в открытых водоёмах старались не купаться и в одиночку через засеянные поля не ездили. Особенно отмечен четверг — «русальичин велик день», в этот день девушки ходили в лес «русалку крестить». Со вторника начинались проводы русалок, которые чаще всего старались приурочить к воскресенью или к первому дню Петрова поста, следующего за Русальной неделейШаблон:Sfn. Считалось что особенно активны русалки также в ночь на Иван Купала с 23 на 24 июня (с 6 на 7 июля по новому стилю)[7]. На следующий день (Феврония-русальница) последние русалки уходят с берегов в глубь водоёмовШаблон:Sfn.

Украинцы называли четверг на русальной (зелёной) неделе, когда русалки празднуют свою Пасху, мавской или навской Пасхой (укр. Шаблон:Langi)[19].

Русалии

Шаблон:Подробная статья Русалиями восточные славяне называли праздник в память умерших с поминальным обрядом (поминальные дни). Русалии отмечались в канун Рождества ХристоваШаблон:Sfn и БогоявленияШаблон:Sfn (зимние Русалии), на неделе после ТроицыШаблон:Sfn (Русальная неделя) или в летний Иванов день (Иван КупалаШаблон:Sfn)Шаблон:Sfn. Словом русалия/русалии в древнерусских источниках называли праздник ПятидесятницыШаблон:Sfn. Во время Русалий песни и гуляния затягивались далеко заполночь.

У южных славян Русалии отмечали на Святки (от Рождества до Крещения), на святую Пасху, со Спасова дня (Вознесенья) и, особенно, на Русальной неделеШаблон:Sfn, когда приходят «русали» (или «русалки»). Болгары считали, что в среду на Преполовение (25 день после Пасхи), которая называется в народе «Русальная среда», русалки «собираются в дорогу»Шаблон:Sfn.

В Македонии с Рождества до Крещения ходили по дворам мужские дружины — «русалии», которые устраивали особые хороводы вокруг больных людей и исполняли обрядовые танцы, чтобы исцелить ихШаблон:Sfn. На севере Болгарии и северо-востоке Сербии группы «русалиев» или «калушар» ходили по сёлам на Троицкой неделе с целью магического лечения людей, заболевших «русальской» болезнью. Считалось, что «русальскую» болезнь насылали русалки или самодивы, которые появлялись на земле с Вознесения. Группа мужчин ходила по сельским домам. «Русалии» исполняли возле больного (которого выносили и укладывали во двор или на поляну) обрядовые танцы с кружением и подскоками, иногда доводя себя до экстатического состояния и конвульсий, что обеспечивало — по народным представлениям — наиболее эффективное исцеляющее воздействие. Таким способом изгонялись из больного зловредные духиШаблон:Sfn.

Древнейшее упоминание русалий — граффити № 23 (по А. А. Медынцевой) в Новгородской Софии, датируемое серединой XI века[20]. Участвующие в обряде русалий женщины названы русалками в «Слове о злых жёнах» по списку «Златой Матицы», датируемому по водяным знакам второй половиной 1470-х — началом 1480-х годов[21].

Сравнительные характеристики

Использование сравнительной характеристики персонажей разных славянских традиций выявило много общего у женских мифологических персонажей: восточнославянской русалки, западнославянской богинки, болгарской самодивы, сербской вилы. Так болгарскую самодиву могли называть русалкой. Термины русалка, богинка, самодива, вила распространены в качестве основных мифологических персонажей на значительных территориях проживания славян. Термин русалка — на всей восточнославянской территории, восточной Польше и северной Болгарии. Богинка — на всей территории Польши и приграничных зонах. Самодива — на всей территории Болгарии и приграничных сербско-хорватских зонах. Вилы — на сербско-хорватских территориях. Для русалка могут соответствовать: в украинском ареале — мавка, навка, лоскотуха; в белорусском — нимка, казытка, саўка, железнячка; в восточной Польше — żytnie panienki, żytnie majki, żytniczki. Польские богинки могут называться: rusawki, pokutnice, mamony, placzki, odmienica, zly duch, babula, nocula, mara, diablica, czarownica, ubohenka. Болгарские самодивы могут также называться: бели-червени, медени-маслени, сладки-медени, живи-здрави, самовила, димна самовила, юда, благи, вихрушки, вражките керки, вила, дива, самоюда, русалка, русалиа. Сербскохорватские вилы: самовила, самодива, добрица, недобрица, бела вила, бела-црвена, водаркиња, приморкиња, jузеркиња, бодарица, пригоркињф, нагоркиња, загоркиња, белгорока, пештеркиња, планинкиња, плетикоса, златокоса, баждарица, златокоса, седмакиња.

Их облик не поддаётся чёткому и однозначному описанию, но обычно имеют антропоморфный женский, иногда детский, облик. Все они могут становиться невидимыми, и только люди с особыми качествами могли их видеть. В украинских и южнорусских поверья эти персонажи предстают привлекательными и молодыми. Начиная с Полесья и далее через Белоруссию к Русскому Северу усиливается тенденция изображить их уродливыми и старыми. В западнославянской мифологии богинки изображаются в виде безобразных старых баб. У южных славян вилы и самодивы чаще имеют привлекательный облик. Общей чертой у всех персонажей являются длинные светлые распущенные волосы, белые одежды и венок на голове.

Для восточно- и западнославянских персонажей отчётливо прослеживается происхождение от женщин, умерших «не своей» смертью. В востнославянской традиции — это души детей, умерших до крещения; души девушек, умерших до вступления в брак. В западнославянской — души женщин, умерших во время родов или до послеродового церковного очищения, а также женщин, сделавших аборт. В южнославянских преданиях люди, понравившиеся самодивам и вилам, умирали и пополняли их ряды. Общим для всех славянских персонажей является способность самим заводить детей.

Живут все они за пределами обычного жилого пространства — возле воды, в лесу, в горах, пещерах, на небе, далеко от людей. Попадая в дом, персонаж меняет своё поведение и вредоносность — сидит за печкой, в углу, питается паром горячей пищи или приготовленным поминальным блюдом, незримо прядёт по ночам. Вили, самодивы и русалки считаются подательницами влаги, способными «запереть воду». Русалки и богинки обычно купаются, плещутся, стирают бельё, заманивают в воду, топят. Появляются они обычно ночью, а исчезают с пением петухов. На земле они чаще всего пребывают в весенне-летний период, когда могут воздействовать на урожайность в период цветения.

Наиболее характерны для всех персонажей — это любовь к музыке, пению и танцам. А также способность к оборотничеству, прорицанию, знахарству и колдовству, и вредоносность, как черта нечистой силы. Наибольшей злокозненностью отличается польская богинка. Она же является единственной, не связанной напрямую с растительностью и воздействием на урожайность[22].

См. также

Шаблон:Родственные проекты

Примечания

Шаблон:Примечания

Литература

Шаблон:Refbegin2

Шаблон:Refend

Ссылки

Шаблон:Внешние ссылки Шаблон:Зелёные святки Шаблон:Славянская мифология

Шаблон:Спам-ссылки

  1. Гудкова Е. Как в русском фольклоре появились русалки? (culture.ru)
  2. Шаблон:Из; Шаблон:ИзШаблон:Ref-en
  3. 3,0 3,1 Шаблон:Публикация
  4. В. Я. Пропп, «Русские аграрные праздники», стр. 89-90
  5. «Где они бегали и резвились, там трава растёт гуще и зеленее, там и хлеб родиться обильнее» (С. В. Максимов, Нечистая сила, 102)
  6. у Чубинского, I, 207; у Афанасьева, в «Поэтических воззрениях», и др.
  7. 7,0 7,1 7,2 7,3 Круглый год. Русский земледельческий календарь. — М: «Правда», 1989, стр.254, 481—484. ISBN 5-253-00598-6
  8. Романов Е. Р. Белорусский сборник. Витебск, 1891, С. 302
  9. Романов Е. Р. Белорусский сборник. Витебск, 1891. Вып. 4. С. 139.
  10. Зеленин Д. К.Восточнославянская этнография. — М.: Наука, 1991. — С.419
  11. Черепанова О. А. Мифологическая лексика Русского Севера. Л., 1983. С. 35
  12. Даль В. О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа // Полн. собр. соч. Спб.-М. Издание тов-ва Вольф. 1898. Т. 10, С. 344
  13. 13,0 13,1 Романов Е. Р. Белорусский сборник. Витебск, 1891, С. 139—140
  14. Шеппинг Дм. «Мифы славянского язычества». М., 1849. С. 104
  15. Даль В. Полн. собр. соч. О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа, Спб.-М., Изд. тов-ва Вольф. 1898, Т. 10. С. 344
  16. Пушкин А. Русалка // Собр. соч. М., 1948. С. 469
  17. Романов Е. Р. Белорусский сборник. Витебск, 1891. С. 139
  18. Русальная неделя // Российский Этнографический Музей
  19. Мавський (нявський) великдень // Шаблон:Iw — Т. 4. Кн. 7: Ле-Ме — Буенос-Айрес, 1950. — С. 882
  20. Медынцева А. А. Древнерусские надписи новгородского Софийского собора. XI—XIV века. М., 1978.
  21. Слово о злых женах (Подготовка текста, перевод и комментарии А. Г. Боброва) // Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д. С. Лихачёва, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. СПб. : Наука, 1999. Том 7 (Вторая половина XV века). Электронная версия. Электронные публикации Института русской литературы (Пушкинского Дома) РАН.
  22. Виноградова Л. Н., Толстая С. М. К проблеме идентификации и сравнения персонажей славянской мифологии // Славянский и балканский фольклор: Верования. Текст. Ритуал. — М. Наука, 1994 — ISBN 5-02-011499-5 — С. 18-33